«Анна Каренина» на Исторической сцене: Большой театр готовит премьеру, где музыка Щедрина заговорит новым языком

С 16 по 18 июля зрители увидят балет Максима Петрова и Романа Кочержевского — попытку взглянуть на судьбу Анны глазами самой героини

Есть постановки, которые не просто переносят на сцену знакомый сюжет, а заставляют заново пережить его, будто впервые. Именно такой обещает стать новая версия «Анны Карениной» в Большом театре — балет, в котором музыка Родиона Щедрина, уже однажды рассказавшая эту историю, теперь обретает новую оптику, новую пластику и новое дыхание. С 16 по 18 июля на Исторической сцене пройдут премьерные показы, где за язык движения отвечают хореограф Максим Петров и режиссёр Роман Кочержевский, а за звучание — дирижёр Валерий Гергиев.

Большой театр не впервые обращается к «Анне Карениной». В 1972 году здесь уже шёл балет на музыку Щедрина: тогда либретто создал Борис Львов‑Анохин, а в заглавной партии блистала Майя Плисецкая, не только танцевавшая Анну, но и участвовавшая в разработке хореографии. Позже, в 2018‑м, свою версию представил Джон Ноймайер — на стыке музыки Чайковского, Шнитке и даже Кэта Стивенса, соединив эстетику классического балета с современным взглядом на драму. Теперь же Большой снова возвращается к партитуре Щедрина — и делает это не как к музейному экспонату, а как к живому материалу, способному звучать по‑новому.

В основе новой постановки — та самая музыка, которая когда‑то родилась для кино: её Щедрин написал к фильму «Анна Каренина» 1967 года, где Плисецкая исполнила роль Бетси Тверской. После выхода картины композитор переработал музыкальный материал для сцены, и именно эта партитура вновь станет сердцем спектакля. Но если раньше она рассказывала историю через призму эпохи 70‑х, то теперь её пытаются услышать сквозь призму сегодняшнего дня.

Хореограф Максим Петров, уже знакомый московской публике по дебюту в Большом — балету «Конёк‑горбунок» (2025), — в этот раз делает ставку не на внешние события, а на внутренний мир героини. В соавторстве с режиссёром Романом Кочержевским и либреттистом Богданом Корольком он выстраивает спектакль как череду вех, оставшихся в памяти: «Анна уже мертва. Что имеет значение после смерти? Только важные вехи жизни. За что‑то цепляешься, что‑то забывается и разваливается». Эта мысль становится ключом к прочтению: события утрируются, характеры сгущаются, а реальность смешивается со сновидениями — словно зритель смотрит на историю сквозь искажённую линзу воспоминаний.

«Мне больше интересен внутренний мир Анны, чем отношение других к ней», — признаётся Петров. И в этом выборе чувствуется не просто художественный ход, а этическая позиция: попытка уйти от осуждения и приблизиться к пониманию. Анна у него — не символ греха, а сильная женщина, «вихрь», который порой разрушает то, к чему прикасается. Такой взгляд требует особой пластики: резких контрастов, внезапных остановок, переходов от стремительного движения к полной неподвижности. И именно здесь музыка Щедрина оказывается идеальным партнёром: в ней уже заложено это напряжение между внешним блеском светского мира и хрупким, напряжённым внутренним миром героини.

Над визуальным обликом спектакля работает команда художников, чьи имена говорят сами за себя. Юлиана Лайкова отвечает за сценографию, Константин Бинкин — за свет, а Игорь Домашкевич — за видеоконтент. Вместе они создают пространство, где реальность и воспоминание, прошлое и настоящее могут существовать одновременно: полупрозрачные слои, мерцающие проекции, резкие световые акценты — всё это помогает передать ту самую «аберрацию памяти», о которой говорит хореограф.

Музыкальную сторону постановки возглавляет Валерий Гергиев — его дирижёрская интерпретация должна стать тем стержнем, который удержит всю сложную конструкцию: от лирических монологов до драматических кульминаций. И здесь особенно важно, как оркестр будет балансировать между узнаваемыми темами Щедрина и новыми смысловыми акцентами, которые диктует современная хореография.

Партию Анны в разные дни представят сразу несколько ведущих балерин труппы: Екатерина Крысанова, Анастасия Смирнова, Мария Виноградова и Элеонора Севенард. Каждая из них привносит в роль свой темперамент, свою интонацию — и это делает премьеру не просто событием, а целой галереей прочтений. Вронского будут танцевать Владислав Лантратов, Алексей Путинцев, Артём Овчаренко и Денис Родькин, а Алексея Каренина — Игорь Цвирко, Егор Геращенко, Александр Водопетов и Артемий Беляков. Такой ансамбль подчёркивает масштаб проекта: это не история одного человека, а столкновение нескольких миров, нескольких правд.

Интересно, что и Петров, и Кочержевский — художники, для которых важен междисциплинарный подход. Петров, выпускник Академии Русского балета имени Вагановой, начинал как артист Мариинского театра, а затем раскрылся как хореограф, работающий и в опере, и в драматическом театре. Его спектакли отличает умение соединять классическую технику с неожиданными пластическими решениями. Кочержевский же, выпускник СПбГАТИ, пришёл в балет из драматического театра — и этот взгляд «со стороны» часто помогает увидеть в знакомом сюжете новые смыслы. Их союз — это диалог двух театральных традиций, двух способов рассказывать истории: через слово и через движение.

Премьера «Анны Карениной» — не просто ещё одна постановка по классическому роману. Это попытка услышать в старой музыке новые голоса, увидеть в знакомых событиях новые оттенки, почувствовать в давно известной истории живую боль и живую надежду. И если авторам удастся передать это напряжение между памятью и реальностью, между прошлым и настоящим, то спектакль станет не только данью уважения Щедрину и Толстому, но и самостоятельным художественным высказыванием — о том, как мы помним, как переживаем и как продолжаем искать ответы на вечные вопросы.

Фото: сайт театра.