Лоренс Оливье не начинал с текста. Перед каждой ролью он «примерял» походку: шаг, вес, наклон корпуса. В «Ричарде III» он сделал хромоту, вялую руку и крадущийся шаг — тело сразу выдавало злодея. В «Отелло» добавил тяжёлую, медвежью поступь, и голос сам становился ниже. Оливье говорил: тело должно найти персонаж раньше, чем голос. Сначала — стопы, колени, спина, и только потом — тембр. Актёр репетировал походку в коридорах театра, пока она не становилась рефлексом. Так рождалось перевоплощение без грима. Он мог часами искать ритм шага: отрывистый для Макбета, усталый для короля Лира. Вывод: походка — это партитура роли, и Оливье читал её ногами, а не только глазами.
Лоренс Оливье перед каждой ролью полностью менял походку — он считал, что тело должно найти персонаж раньше, чем голос
