Актеру без воли нельзя. Первым долгом надо учиться управлять своей волей. (Собр. соч., т. 1, стр. 67).
Русский человек очень трудоспособен и энергичен в области чисто внешней, физической работы. Заставьте его качать воду или сотню раз репетировать, кричать во все горло, напрягаться, возбуждать поверхностными эмоциями периферию тела,— он терпеливо и безропотно будет проделывать все, лишь бы только научиться, как играется такая-то роль. Но если вы дотронетесь до его воли и поставите ему духовное задание, чтобы вызвать внутри его сознательную или сверхсознательную эмоцию, заставить его пережить роль,— вы встретите отпор: до такой степени актерская воля не упражнена, ленива, капризна. Та внутренняя техника, которую я проповедую и которая нужна для создания правильного творческого самочувствия, базируется в главных своих частях как раз на волевом процессе. Вот почему многие артисты так глухи к моим призывам. (Собр. соч., т. 1, стр. 347).
…Через мои руки прошли сотни учеников, но только нескольких из них я могу назвать своими последователями, понявшими суть того, чему я отдал жизнь.
— Почему же так мало?
— Потому что далеко не все имеют волю и настойчивость, чтобы доработаться до подлинного искусства. (Собр. соч., т. 2, стр. 375—376).
На нашем языке искусства: знать — означает уметь… поэтому мало объяснить то, что ученику необходимо (знать),— надо, чтоб он почувствовал, научился и умел делать. Этого не добьешься ни лекциями, ни зубрением, ни формальным исполнением преподанного.
Надо сильно захотеть и настойчиво добиваться поставленной цели — на самом деле, на практике.
Эта работа зависит от доброй воли и энергии самих учеников. (Ежегодник МХТ, 1947, изд. 1949, стр. 294).
Воля бессильна, пока она не вдохновится страстным хотением. (Собр. соч., т. 4, стр. 290).