Как Новосибирский молодёжный театр переосмыслил судьбу князя Болконского — рецензия без штампов Взяться за Толстого — всегда вызов. А сузить гигантскую эпопею до одной судьбы — вызов вдвойне. Спектакль «Война…
Киберпанк-прочтение лермонтовской трагедии: между маской и истиной Спектакль «Маскарад» Михаила Лермонтова в постановке Михаила Заеца на сцене Свердловского государственного академического театра драмы — это дерзкий эксперимент, в котором классика сталкивается…
Между сном и явью: деконструкция пушкинского романа в дерзкой постановке Дениса Хусниярова Новосибирский академический молодёжный театр «Глобус» вновь бросает вызов зрительским ожиданиям — на этот раз через радикальное переосмысление «Евгения…
Как Казанский театр имени Качалова превращает простую историю Сергея Козлова в эмоциональный спектакль для всей семьи Есть сказки, которые хочется не просто слушать, а будто бы вдыхать — они пахнут…
Как Казанская сцена оживила сатиру Островского — и заставила зрителя содрогнуться от узнавания Когда занавес поднимается над сценой Казанского академического русского Большого драматического театра имени В. И. Качалова, зритель не просто попадает…
Эксперимент Молодой студии МДТ: диалог Марины Цветаевой с Пушкиным и откровения танго Спектакль «Слово — движение» в Малом драматическом театре — Театре Европы — это не столько привычное театральное действо, сколько лаборатория, где проверяют на прочность…
Как в Новосибирском молодёжном театре Эжен Скриб заговорил на языке трёх эпох — и почему это работает Есть пьесы, которые живут не за счёт декораций, а за счёт энергии интриги.…
Как театр «Глобус» превращает сложные идеи в живой разговор с ребёнком Театр умеет говорить с каждым на своём языке. С подростком — через бунтарскую интонацию, со взрослым — через горьковатую иронию, а с малышом — через…
Николай Васильевич Демидов — фигура, которую театральная история аккуратно отодвинула на второй план, отдав первые роли Станиславскому, Немировичу-Данченко и Вахтангову. Между тем именно этот «конфликтный соратник» Константина Сергеевича сформулировал парадокс, переворачивающий привычную логику актёрской педагогики: чтобы научиться играть, нужно перестать играть. Чтобы овладеть техникой, нужно перестать технично «работать» над собой. Главный конфликт его метода — между вековым инстинктом актёра «стараться» и радикальным требованием «не мешать себе жить». Эта лекция — попытка вскрыть, почему открытие Демидова остаётся одновременно самым недооценённым и самым востребованным в современном театре.
