Станиславский называл игру «на публику» изменой сцене. Актёр, который ловит взгляд зала, перестаёт действовать и начинает нравиться. В МХАТе он вводил «четвёртую стену»: сцена закрыта от зрителя, партнёр важнее аплодисментов. Пример: на репетициях Константин Сергеевич останавливал артиста словом «Не верю!», если замечал взгляд в зал. Второй факт: в «Чайке» 1898 года он добивался, чтобы актёры смотрели друг на друга, а не в партер. Третий пример: задача формулировалась глаголом — «выпытываю», «спасаю», «отталкиваю». Тогда правда рождалась из действия, а не из желания понравиться. Вывод: зал чувствует фальшь. Запрет «игры на публику» не отменял самого зрителя — он возвращал ему живую сцену.
Станиславский запретил актёрам МХАТа играть «на публику» — смотреть в зал во время сцены; считал это убивающим правду
