Двойственность души: в ШДИ готовят премьеру «Странной истории доктора Джекилла и мистера Хайда»

10 июля в Грот‑зале зрители станут свидетелями не просто спектакля, а настоящего путешествия внутрь себя — режиссёр Глеб Черепанов обещает и страх, и смех, и горькую правду о человеческой природе

Есть истории, которые не стареют. Они возвращаются к нам снова и снова, словно зеркала, в которых каждый раз видишь что‑то новое. «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» Роберта Льюиса Стивенсона — как раз из таких. 10 июля она оживёт в камерном пространстве Грот‑зала театра «Школа драматического искусства», и, по словам режиссёра Глеба Черепанова, приключение для зрителя начнётся ещё до поднятия занавеса — буквально с порога.

Выбор материала кажется одновременно очевидным и неожиданным. С одной стороны, повесть Стивенсона — канонический текст, прочно вошедший в мировую культуру и почти сразу же ставший театральной классикой: уже через год после публикации Ричард Мэнсфилд выпустил свою постановку, которая прогремела на весь мир. С другой — на российской сцене история о двойственности человеческой натуры так и не обрела по-настоящему масштабной сценической судьбы. Да, её знали, читали, осмысляли — в том числе в поэтических кругах: достаточно вспомнить стихотворение К. Д. Бальмонта «Возрождение», где поэт чутко уловил тревожные вибрации эпохи. Но настоящего театрального резонанса, сравнимого с западным, не случилось. В XXI веке сюжет о Джекилле и Хайде мелькнул разве что в бродвейской интерпретации Фрэнка Уайлдхорна и Лесли Брикасса — в виде мюзикла, который ставили в Театре Моссовета и петербургской Музкомедии.

Театр «Школа драматического искусства» к литературным памятникам всегда относился с особым вниманием — и не случайно в его репертуаре сегодня соседствуют сразу три постановки по произведениям Оскара Уайльда, современника Стивенсона и тоже мастера историй о раздвоении личности. А сам Глеб Черепанов, прежде ставивший «Портрет Дориана Грея» в театре «Сфера», теперь предлагает свой взгляд на вечную тему.

В интервью режиссёр делится замыслом: «Мы хотим рассказать историю о самой важной встрече в жизни каждого человека — встрече с самим собой. С собой настоящим. И о том, как по‑разному люди проходят этот путь». При этом Черепанов подчёркивает, что, несмотря на серьёзность темы, в спектакле найдётся место и юмору: «Во время репетиций мы часто вспоминали, что Роберт Льюис Стивенсон был горячим поклонником Фёдора Достоевского. И, говоря на столь серьёзную тему, мы всё же позволяем себе говорить о ней с юмором, сохраняя при этом чистоту жанра — настоящего готического детектива. В результате должно быть и страшно, и смешно. Одновременно. Как это часто бывает в жизни».

Актёрская задача в этой истории — настоящий вызов. Сыграть не просто двух персонажей, а саму трансформацию одной сущности в другую — редкая удача и огромная ответственность. В ШДИ эту сложную партию доверили Андрею Харенко. Но тема двойничества в спектакле выходит далеко за пределы дуэта Джекилл — Хайд: почти каждому актёру предстоит воплотить сразу два образа. Исключения — Евгений Поляков, которому досталась роль адвоката Уотерсона (в повести он ведёт повествование), и Мария Киселёва: её персонаж обозначен лаконично и загадочно — «Странная история». В постановке также заняты Константин Сакович, Николай Гонтар, Анастасия Привалова и Александра Гладкова.

Атмосферу викторианского Лондона, где за фасадом благопристойности скрываются самые тёмные тайны, создают художник Ольга Левенок и художник по свету Алексей Михалевский. Их работа — это не просто декорации и освещение, а отдельный язык, на котором спектакль будет разговаривать со зрителем: полутени, резкие контрасты, намёки и недоговорённости.

Премьера в Грот‑зале обещает стать событием камерным, но от этого не менее мощным: здесь не будет места случайности — каждое слово, каждый жест, каждый луч света будут работать на раскрытие главной тайны, которую человечество пытается разгадать веками: что прячется внутри нас, и готовы ли мы встретиться с этим лицом к лицу.

Фото из открытых источников.