Театры Москвы | Рецензии

Премьера «Невиновного» в Театре Сатиры выходит за рамки детективного жанра. Режиссер Игорь Миркурбанов превращает пьесу Фрица Хохвельдера в анатомический театр, где препарируется само понятие вины. Главный герой становится подсудимым еще до того, как найдена улика. Это история о том, как коллективное бессознательное зала выносит приговор личности, оставляя от человека лишь тень на авансцене.

Театр Сатиры открывает сезон «Волками и овцами» — спектаклем, где классический текст Островского превращается в зеркало современности. Режиссёр Антон Непомнящий отказывается от осовременивания в пользу вечных тем: любви и денег. В лаконичных чёрно-белых декорациях разворачивается игра, где каждый — одновременно хищник и жертва. Блестящий актёрский ансамбль во главе с Евгением Герасимовым и Натальей Карпуниной заставляет зал то замирать в тишине, то взрываться смехом, оставляя после финала лишь один вопрос: кто же на самом деле волк, а кто — овца?

Театр Сатиры открывает сезон рискованным экспериментом: классическая пьеса Сухово-Кобылина превращена в разухабистый мюзикл с рэп-баттлами и кордебалетом. Режиссер Евгений Герасимов, лично выходящий на сцену в образе автора, перекраивает финал и жанр, предлагая зрителю вместо привычной сатиры – яркое, но неоднозначное зрелище. Спектакль вызывает полярные отзывы: от восторга до желания покинуть зал через десять минут.

Театр Сатиры возвращает на сцену «Доходное место» спустя почти шесть десятилетий, и эта премьера — не просто дань традиции, а попытка вскрыть нарыв современности скальпелем Островского. Вместо музейной реставрации — площадной театр с буффонадой, вращающейся сценой Андрея Климова и актерами, балансирующими между гротеском и нервом. Смех здесь — лишь прелюдия к горечи. Это спектакль о том, как человек сживается с собственной нравственной гибелью, и о том, что даже после финала зал не находит ответа на проклятый вопрос о честности.

Новая постановка «Маленького принца» на сцене Театра Сатиры — это попытка говорить с вечностью на языке театральной бедности. Здесь нет космических кораблей и сияющих планет, а есть мятая ткань, одинокая фигура народного артиста и свет, выхватывающий из тьмы самое главное. Визуальный ряд вступает в противоречие с текстом, рождая тот самый нерв, который заставляет одних плакать, а других — чувствовать себя обманутыми.

Премьера «Севильского цирюльника» в Театре Сатиры, приуроченная к 250-летию пьесы, обернулась не комедией, а трагикомедией с оттенком театрального скандала. Александр Марин, взявший на себя роль режиссера, переводчика и художника, превратил легкую интригу в тяжеловесное действо, где классический текст соседствует с современным сленгом, а Фигаро — главный плут испанской комедии — оказывается лишь тенью великого Андрея Миронова.