Юрий Любимов возглавил Театр на Таганке в 1964 году. Уже «Добрый человек из Сезуана» стал манифестом: сцена дышала притчей, а не бытом. В «Гамлете» 1971 года Владимир Высоцкий выходил на подмостки, где вместо дворца — канаты и пустота. Одна деталь могла читаться как суд, как исповедь, как приговор эпохе. Цензоры искали крамолу, а зрители — второй, третий, десятый смысл. Любимов строил спектакли-метафоры: жест, пауза, предмет становились знаками. Поэтому каждый показ был не иллюстрацией, а шифром. Вывод: сила Таганки — не в прямом слове, а в смелости оставить зрителю пространство для собственного прочтения; там, где цензура видела опасность, театр видел свободу.
Любимов в Таганке ставил спектакли-метафоры: одна сцена могла означать десять разных вещей
