Театр на Малой Бронной

Что происходит с театром, когда умирает его главный режиссёр? Константин Богомолов отвечает на этот вопрос в Театре на Бронной — жёстко, без сентиментальности, но с неожиданной нежностью к тем, кого принято называть «людьми театра». «Новая оптимистическая» — не пересказ Вишневского и не притча о революции. Это разговор о власти, страхе и вере в сцену, который ведётся изнутри закулисья. Главный конфликт рецензии: сатира здесь бьёт точнее, чем трагедия, — и именно в этом её сила и её ограничение.

В Театре на Бронной Константин Богомолов во второй раз обратился к пьесе Набокова «Событие». Спектакль камерный, зрители сидят на сцене, а ружьё — не выстреливает. Разбираю, как режиссёр превращает анекдот об эмигрантском страхе в тихую драму о непрожитом горе, и почему Лысенков и Ребёнок играют не супругов, а двух людей, давно живущих порознь.

Премьера на Сцене «Мельников» — попытка превратить киносценарий Митты, Дунского и Фрида в мультижанровый аттракцион. Нина Чусова собирает трагикомедию о театральном энтузиасте из обломков авангарда, живой музыки и цирковых трюков. Вопрос рецензии: удаётся ли концепции удержать равновесие между зрелищем и смыслом, или аттракцион побеждает историю.

«Преступление и наказание 1994» на Малой сцене Театра на Бронной — дебют Сергея Ходькова, ученика Константина Богомолова. Перенос действия в 90-е выглядит не просто эффектным жестом, а попыткой проверить: выдержит ли теория Раскольникова столкновение с эпохой дикого капитализма? Спектакль, где VHS-камера становится зеркалом распада, а камерность Малой сцены превращает зрителя в свидетеля очной ставки, задаёт неудобные вопросы — и не всегда находит ответы.