«Новая оптимистическая» в Театре на Бронной: сатира, которая не прощает

Что происходит с театром, когда умирает его главный режиссёр? Константин Богомолов отвечает на этот вопрос в Театре на Бронной — жёстко, без сентиментальности, но с неожиданной нежностью к тем, кого принято называть «людьми театра». «Новая оптимистическая» — не пересказ Вишневского и не притча о революции. Это разговор о власти, страхе и вере в сцену, который ведётся изнутри закулисья. Главный конфликт рецензии: сатира здесь бьёт точнее, чем трагедия, — и именно в этом её сила и её ограничение.

«Опера нищих» в Театре Пушкина: кабаре для духовно нищих

«Опера нищих» в Театре Пушкина — спектакль, который мог бы стать просто эффектным возвращением Максима Матвеева на сцену после шестилетней паузы. Но Евгений Писарев выстраивает более сложную конструкцию: оммаж Таирову, живой оркестр в арке-туннеле, два финала по Брехту и мир, где нищенство — прибыльная корпорация, а подлинная нищета у всех внутри. Главный конфликт рецензии — между блеском шоу и той пустотой, которую оно обнажает.

«Накануне» в театре «Сатирикон»: Горький как трагедия дель арте

«Сатирикон» впервые обратился к Горькому — и выбрал не самый очевидный текст. Николай Рощин поставил «Егора Булычова и другие» под черновым авторским названием «Накануне», превратив предреволюционную драму в трагифарс с законами дель арте. Константин Райкин играет умирающего купца как русского короля Лира, а пространство спектакля сводит всех персонажей в комнату с десятью дверями — и в пустоту. Что это: событие репертуара или добросовестная концепция, не выдержавшая собственного масштаба? Рецензия разбирает спектакль от актёрского ансамбля к смыслам.

«Каренина. Том второй» в Театре Маяковского: семья как приговор

Пять с половиной часов, три антракта, тридцать три действующих лица — Театр Маяковского предъявил «Каренину. Том второй» как гранд-спектакль о распаде семьи. Перегудов берёт вторую половину романа и выстраивает полифонию оптик: Каренин, Вронский, Долли — и только в финале Анна. Урсуляк играет не страдалицу, а невыносимую женщину в ловушке. Одни называют это событием, другие — большой работой без ответа на вопрос «зачем». Разбираемся, что происходит на сцене.

Поддержать проект
Наши авторы стараются говорить о сложном просто, а о важном - искренне. Если вам близки эти материалы, вы можете сделать для проекта самое простое и нужное - поддержать их труд. Это не про большие суммы, это про внимание к тому, что создаётся с заботой. Или поделитесь ссылкой с друзьями. Спасибо❤️

«Событие» в Театре на Бронной: когда ружьё так и не выстрелило

В Театре на Бронной Константин Богомолов во второй раз обратился к пьесе Набокова «Событие». Спектакль камерный, зрители сидят на сцене, а ружьё — не выстреливает. Разбираю, как режиссёр превращает анекдот об эмигрантском страхе в тихую драму о непрожитом горе, и почему Лысенков и Ребёнок играют не супругов, а двух людей, давно живущих порознь.

«Гори, гори, моя звезда» в Театре на Малой Бронной: рецензия

Премьера на Сцене «Мельников» — попытка превратить киносценарий Митты, Дунского и Фрида в мультижанровый аттракцион. Нина Чусова собирает трагикомедию о театральном энтузиасте из обломков авангарда, живой музыки и цирковых трюков. Вопрос рецензии: удаётся ли концепции удержать равновесие между зрелищем и смыслом, или аттракцион побеждает историю.

«Преступление и наказание 1994»: Достоевский как криминальная хроника лихого времени

«Преступление и наказание 1994» на Малой сцене Театра на Бронной — дебют Сергея Ходькова, ученика Константина Богомолова. Перенос действия в 90-е выглядит не просто эффектным жестом, а попыткой проверить: выдержит ли теория Раскольникова столкновение с эпохой дикого капитализма? Спектакль, где VHS-камера становится зеркалом распада, а камерность Малой сцены превращает зрителя в свидетеля очной ставки, задаёт неудобные вопросы — и не всегда находит ответы.

«Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» в театре «Практика»: гербарий из живых людей

Название спектакля Марины Брусникиной обманчиво обещает рай. Вместо него — пять историй о женщинах на грани, отчаянно цепляющихся за иллюзию счастья. Студенты мастерской Брусникиной и Щедрина превращают сцены «Практики» в кабинет ужасов женской доли, где бытовая драма смыкается с экзистенциальной пустотой. Это не спектакль, а диагностика, и ее результаты неутешительны.

«Наивно.Супер» в театре «Практика»: игра в бисер с экзистенциальной пустотой

Премьера «Наивно.Супер» в «Практике» — это не просто инсценировка культового романа Эрленда Лу, а рискованный эксперимент на стыке драмы и уличного танца. Режиссер Алексей Мартынов и хореограф Александр Тронов превращают исповедь 25-летнего героя в череду абсурдных, трогательных и пронзительных образов. Коробки превращаются в мегаполис, факс становится мостом между прошлым и будущим, а пластика артистов «Чердака Джека» переводит экзистенциальный кризис на язык чистого, незамутненного чувства.