Рецензии на спектакли

Здесь — театр как пространство смыслов: не просто сцена, а диалог со зрителем, который рождается в зале. Рецензии и обзоры спектаклей помогают разглядеть скрытые пласты постановок — от подтекста реплик и интонаций актёров до символики декораций и режиссёрских ходов. Читайте наши рецензии — и вы начнёте замечать тончайшие нюансы спектаклей: от едва уловимых интонаций до смелых режиссёрских решений. Так вы научитесь видеть театр глубже, выбирать постановки осознанно и открывать для себя разнообразие театральных языков — от классики до экспериментальных форм.

«Фальшивая нота» в Театре имени Ленсовета: дуэт, где победа пахнет пеплом

Константин Терентьев

В гримёрке Женевской филармонии после концерта сталкиваются двое: прославленный дирижёр и восторженный поклонник. Один раздражён провалом, второй навязчив до абсурда. Через час один из них окажется на полу с пистолетом у виска, а зритель — перед вопросом, который страшнее любого выстрела: можно ли простить того, кто убивал детей только за то, что они играли фальшиво? Владимир Петров ставит пьесу Дидье Карона как дуэль, где победа оборачивается поражением, а фальшивая нота звучит не в скрипичной партии, а в целой прожитой жизни.

«Мастер и Маргарита» в театре ЛДМ: дьявол, влюблённый в женщину, и 666 костюмов

Константин Терентьев

Мюзикл по Булгакову в ЛДМ существует с 2014 года и за это время превратился в один из самых технологичных проектов петербургской сцены. Главная интрига постановки — Воланд, испытывающий к Маргарите чувства, которых у дьявола быть не должно. Рецензия разбирает, как эта концепция работает в актёрском ансамбле, что делают 3D-декорации с булгаковским текстом и почему запрет на аплодисменты оказывается точнее любой рекламной кампании.

«Накануне» в театре «Сатирикон»: Горький как трагедия дель арте

Константин Терентьев

«Сатирикон» впервые обратился к Горькому — и выбрал не самый очевидный текст. Николай Рощин поставил «Егора Булычова и другие» под черновым авторским названием «Накануне», превратив предреволюционную драму в трагифарс с законами дель арте. Константин Райкин играет умирающего купца как русского короля Лира, а пространство спектакля сводит всех персонажей в комнату с десятью дверями — и в пустоту. Что это: событие репертуара или добросовестная концепция, не выдержавшая собственного масштаба? Рецензия разбирает спектакль от актёрского ансамбля к смыслам.

«Каренина. Том второй» в Театре Маяковского: семья как приговор

Константин Терентьев

Пять с половиной часов, три антракта, тридцать три действующих лица — Театр Маяковского предъявил «Каренину. Том второй» как гранд-спектакль о распаде семьи. Перегудов берёт вторую половину романа и выстраивает полифонию оптик: Каренин, Вронский, Долли — и только в финале Анна. Урсуляк играет не страдалицу, а невыносимую женщину в ловушке. Одни называют это событием, другие — большой работой без ответа на вопрос «зачем». Разбираемся, что происходит на сцене.

Поддержать проект
Наши авторы стараются говорить о сложном просто, а о важном - искренне. Если вам близки эти материалы, вы можете сделать для проекта самое простое и нужное - поддержать их труд. Это не про большие суммы, это про внимание к тому, что создаётся с заботой. Или поделитесь ссылкой с друзьями. Спасибо❤️

«Событие» в Театре на Бронной: когда ружьё так и не выстрелило

Константин Терентьев

В Театре на Бронной Константин Богомолов во второй раз обратился к пьесе Набокова «Событие». Спектакль камерный, зрители сидят на сцене, а ружьё — не выстреливает. Разбираю, как режиссёр превращает анекдот об эмигрантском страхе в тихую драму о непрожитом горе, и почему Лысенков и Ребёнок играют не супругов, а двух людей, давно живущих порознь.

«Гори, гори, моя звезда» в Театре на Малой Бронной: рецензия

Константин Терентьев

Премьера на Сцене «Мельников» — попытка превратить киносценарий Митты, Дунского и Фрида в мультижанровый аттракцион. Нина Чусова собирает трагикомедию о театральном энтузиасте из обломков авангарда, живой музыки и цирковых трюков. Вопрос рецензии: удаётся ли концепции удержать равновесие между зрелищем и смыслом, или аттракцион побеждает историю.

«Преступление и наказание 1994»: Достоевский как криминальная хроника лихого времени

Константин Терентьев

«Преступление и наказание 1994» на Малой сцене Театра на Бронной — дебют Сергея Ходькова, ученика Константина Богомолова. Перенос действия в 90-е выглядит не просто эффектным жестом, а попыткой проверить: выдержит ли теория Раскольникова столкновение с эпохой дикого капитализма? Спектакль, где VHS-камера становится зеркалом распада, а камерность Малой сцены превращает зрителя в свидетеля очной ставки, задаёт неудобные вопросы — и не всегда находит ответы.

«Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» в театре «Практика»: гербарий из живых людей

Константин Терентьев

Название спектакля Марины Брусникиной обманчиво обещает рай. Вместо него — пять историй о женщинах на грани, отчаянно цепляющихся за иллюзию счастья. Студенты мастерской Брусникиной и Щедрина превращают сцены «Практики» в кабинет ужасов женской доли, где бытовая драма смыкается с экзистенциальной пустотой. Это не спектакль, а диагностика, и ее результаты неутешительны.

«Наивно.Супер» в театре «Практика»: игра в бисер с экзистенциальной пустотой

Константин Терентьев

Премьера «Наивно.Супер» в «Практике» — это не просто инсценировка культового романа Эрленда Лу, а рискованный эксперимент на стыке драмы и уличного танца. Режиссер Алексей Мартынов и хореограф Александр Тронов превращают исповедь 25-летнего героя в череду абсурдных, трогательных и пронзительных образов. Коробки превращаются в мегаполис, факс становится мостом между прошлым и будущим, а пластика артистов «Чердака Джека» переводит экзистенциальный кризис на язык чистого, незамутненного чувства.