Свежие записи

«Каренина. Том второй» в Театре Маяковского: семья как приговор

Пять с половиной часов, три антракта, тридцать три действующих лица — Театр Маяковского предъявил «Каренину. Том второй» как гранд-спектакль о распаде семьи. Перегудов берёт вторую половину романа и выстраивает полифонию оптик: Каренин, Вронский, Долли — и только в финале Анна. Урсуляк играет не страдалицу, а невыносимую женщину в ловушке. Одни называют это событием, другие — большой работой без ответа на вопрос «зачем». Разбираемся, что происходит на сцене.

Баронесса Лили едет в Караганду: оперетта, где любовь сильнее расчёта

Петербургский театр музыкальной комедии везёт «Баронессу Лили» на фестиваль DosStar в Караганду. С 17 по 20 сентября зрители увидят классическую оперетту Енё Хуски и гала-концерт с Анастасией Лошаковой и Иваном Корытовым. История любви, сословных условностей и театрального побега, где музыка сильнее расчёта.

Шехерезада в Сибири: НОВАТ открывает 82-й сезон

Новосибирский театр оперы и балета открывает 82-й сезон и представляет премьеру «Тысяча и одна ночь». Балет Фикрета Амирова поставит Эльдар Алиев. 18 сентября — встреча с Шехерезадой, мугамом и восточной сказкой на сибирской сцене. Речь о современной азербайджанской классике, где Синдбад, Аладдин и Птица Рухх оживают в музыке.

Артикуляционная гимнастика — ежедневная разминка для языка, губ и челюсти; без неё речь на сцене превращается в невнятное мычание

Когда зал замирает, актер не шепчет заклинания. Он разогревает речевой аппарат. Артикуляционная гимнастика — это ежедневная разминка для языка, губ и челюсти. Без нее даже громкий голос превращается в невнятное…

Поддержать проект
Наши авторы стараются говорить о сложном просто, а о важном - искренне. Если вам близки эти материалы, вы можете сделать для проекта самое простое и нужное - поддержать их труд. Это не про большие суммы, это про внимание к тому, что создаётся с заботой. Или поделитесь ссылкой с друзьями. Спасибо❤️

«Событие» в Театре на Бронной: когда ружьё так и не выстрелило

В Театре на Бронной Константин Богомолов во второй раз обратился к пьесе Набокова «Событие». Спектакль камерный, зрители сидят на сцене, а ружьё — не выстреливает. Разбираю, как режиссёр превращает анекдот об эмигрантском страхе в тихую драму о непрожитом горе, и почему Лысенков и Ребёнок играют не супругов, а двух людей, давно живущих порознь.

Театр начинается не со слёз

Что если главное в театре — не слёзы, а слова, которые их вызывают? Дени Дидро утверждал: зритель приходит «слушать речи, которые их исторгают». За этим афоризмом — парадокс актёрской игры, спор о том, должен ли артист чувствовать или управлять. Через сцену, репетицию и закулисье мы попробуем понять, почему слёзы без слова — лишь физиология, а театр начинается там, где речь становится оружием. И почему великие актёры плачут «из мозга», а не из сердца.

Не верю!

«Не верю!» — культовая реплика Станиславского, ставшая высшим критерием сценической правды. Почему она и сегодня отделяет ремесло от искусства? Разбираем, как требование органики меняет актёрскую игру, режиссуру и театральную педагогику, и что значит играть достоверно, не имитируя эмоции и не обманывая зрителя, но проживая роль.

Мизансцена — расположение актёров на сцене в каждый момент действия; для режиссёра это основной инструмент, как кадр для киношника

Мизансцена — это не просто расстановка. Это язык, на котором режиссёр говорит со зрителем без слов. Как киношник строит кадр, так театральный постановщик лепит мизансцену: дистанция, ракурс, пауза. Пример первый:…

«Счастливый финал»: как «Студия 711» открывает забытого Ремеза

14 сентября на Старой сцене «Мастерской Фоменко» покажут «Счастливый финал» — первую театральную версию пьесы Александра Ремеза. Независимый проект «Студии 711» соединяет забытый текст 1970-х, молодых продюсеров и артистов разных школ. Разговор о хрупкости молодости, страхах и попытке услышать другого. Это событие стоит внимания всех, кто следит за современным театром.